Трое исследователей провели рандомизированное испытание (участников распределяли по группам случайно) с 263 взрослыми с социальной тревогой, проходившими онлайн-курс когнитивно-поведенческой терапии. Письменную обратную связь им готовил либо психолог, либо ИИ, чьи ответы перед отправкой проверял психолог. Значимой разницы в снижении тревоги не нашлось. Признать вариант с ИИ не уступающим человеческому по заданному критерию при этом не удалось. Результаты опубликованы в журнале Internet Interventions.
Работа касается самой трудоёмкой части сопровождаемых онлайн-программ — письменных ответов специалиста на задания клиента. Речь идёт о схеме, где машина пишет черновик, а психолог его проверяет, а не об автономном боте. Затрагивает она и разговор об источнике ответов: то, кем клиенты считали автора, не изменило ни симптомов, ни их отношений с терапевтом.
Онлайн-терапия с сопровождением специалиста при социальной тревоге работает, это показывали и раньше. Узкое место в другом. Ответы терапевта на каждое выполненное задание отнимают время, и число клиентов, которых можно вести одновременно, упирается в часы психолога. Оставалось неясным, способен ли ИИ взять эту работу на себя и не помешают ли ожидания клиентов, знающих, что им пишет машина.
Первый автор работы — Йоун Инги Хлинссон (Jón Ingi Hlynsson), последний автор и, по обычаю, руководитель — Пер Карлбринг (Per Carlbring). Третий соавтор — Андерссон (Andersson). Места работы авторов, а также источники финансирования и конфликт интересов в данных о публикации не указаны. Испытание заранее зарегистрировано в реестре ISRCTN под номером 11343758.
Участников разделили на шесть групп. В четырёх обратную связь писал человек или ИИ, а сообщали им о человеке или о машине — когда правду, когда нет. Так реальный источник и мнение о нём разошлись. Пятая группа занималась сама, без сопровождения, шестая ждала очереди. Тревогу мерили опросником социальной фобии SPIN, отдельно оценивали союз с терапевтом, доверие к лечению, нежелательные эффекты, депрессию и общую тревогу.
Активное лечение снизило социальную тревогу сильно по сравнению с ожиданием очереди (d = −1,23). Разница между ответами ИИ и человека была мала и незначима (d = 0,10; 95-процентный ДИ [−3,62; 5,91]). До начала курса лечение казалось убедительнее тем, кто ждал ответов от человека. На симптомы и союз это не повлияло. Более прочный союз предсказывал последующее снижение тревоги, обратной связи не нашли.
Авторы делают осторожный вывод: «The barrier to AI-supported ICBT may therefore lie in expectations rather than outcomes» («Препятствие для онлайн-терапии с ИИ может лежать в ожиданиях, а не в результатах»). Депрессия, общая тревога и нежелательные эффекты по источнику ответов не различались. Значит, более частого вреда от машинных ответов в этом испытании не заметили.
Ограничений несколько. Равенство ИИ и человека не установлено: незначимая разница и не меньшая эффективность — разные утверждения. Каждый ответ ИИ проходил через психолога, и о работе машины без проверки испытание ничего не говорит. Выборка — только люди с социальной тревогой. Части участников сознательно говорили неправду об авторе ответов. Перенос на российские онлайн-программы остаётся гипотезой.
Ранее мы писали, что в другом сравнении чат-бот отвечал теплее терапевтов, но меньше говорил о самом человеке.