Исследователи провели мультиуровневый метаанализ (объединение многих работ с учётом того, что одна работа даёт несколько оценок) 104 исследований. Эмоциональное насилие в детстве оказалось связано с психическими расстройствами у взрослых сильнее, чем физическое и сексуальное. Все данные получены из воспоминаний самих участников в одномоментных исследованиях, поэтому о причинах работа не говорит. Результаты опубликованы в журнале Psychological Bulletin.
Работа касается того, какой вес получает в анамнезе эмоциональное насилие, когда в истории клиента нет побоев и сексуального насилия. По силе связи с депрессией, тревогой, расстройствами личности, психотическими симптомами и зависимостями такой анамнез в объединённых данных не уступает другим видам насилия, а превосходит их. Связь держалась и после учёта других видов насилия, пережитых тем же человеком.
Связь физического и сексуального насилия в детстве с расстройствами у взрослых изучена шире, чем связь эмоционального насилия (под ним обычно понимают унижения, угрозы и отвержение со стороны взрослых). Сложность в том, что виды насилия часто встречаются вместе. Если их не разделять, вклад одного смешивается с вкладом другого. Распространено и представление, что эмоциональное насилие вредит меньше остальных.
Первый автор работы — Нога Мирон (Noga Miron), последний, обычно руководитель группы, — Джозеф Спинаццола (Joseph Spinazzola); места их работы в данных о публикации не приведены. Всего у статьи девять авторов. Исследование поддержали Foundation Trust и The Trauma Research Foundation (Фонд исследований травмы). Статья вышла в открытом доступе и пока не цитировалась.
Авторы искали в шести электронных базах исследования, где сообщалось о связи эмоционального, физического и сексуального насилия в детстве с симптомами психических расстройств у взрослых. В анализ вошли 414 оценок связи из 104 работ, всего 113 673 участника. Связь каждого вида насилия оценивали с поправкой на остальные виды, пережитые тем же человеком. Отдельно проверяли, зависит ли результат от демографических характеристик участников, источника выборки, диагностической системы и опросника.
Все три вида насилия оказались значимо связаны с расстройствами у взрослых: эмоциональное — с коэффициентом корреляции r = 0,34, физическое — 0,25, сексуальное — 0,23. Сильнее всего эмоциональное насилие было связано с депрессивными, тревожными, личностными, психотическими расстройствами и зависимостями, причём в разных группах и условиях. Ни демография, ни способ набора участников, ни диагностическая система, ни опросник на связь не влияли. По словам авторов, результаты «challenge the perception that EA is less harmful» («ставят под сомнение представление, что эмоциональное насилие менее вредно»).
Детство участники описывали сами, задним числом, а внешней меры — документов, свидетельств других людей — в работах не было. Нынешнее состояние может окрашивать воспоминания: человек в депрессии способен иначе оценивать холодность родителей. Одномоментные исследования не показывают, что было раньше. Перенос на российских клиентов из аннотации не следует: состав стран в выборках не описан.