Норвежские исследователи проанализировали регистровые данные 6255 детей и подростков с СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности). Причинного эффекта медикаментозного лечения на итоговые школьные оценки они не нашли. Вывод касается только детей, которых одни клиники лечили бы препаратами, а другие нет. Обычная регрессия показала слабую положительную связь, но инструментальный анализ её не подтвердил. Это квазиэксперимент на регистровых данных с инструментальной переменной (фактором, который влияет на назначение, но не на исход напрямую). Результаты опубликованы в The British Journal of Psychiatry.
Работа влияет на разговор с родителями о том, чего ждать от лекарственной терапии, если цель — учёба. Снижение основных симптомов в рандомизированных испытаниях устойчиво. Но для детей, чьё лечение зависит от практики клиники, перенос этого эффекта на итоговые оценки за годы школы не подтвердился. Чем объясняются учебные трудности таких детей, работа не изучала.
Школьные проблемы часто становятся первой причиной направления к специалисту, и улучшение учёбы — один из главных доводов за назначение. При этом большинство рандомизированных испытаний длятся 12 недель или меньше и измеряют успехи стандартизированными тестами. Обзоры, на которые ссылаются авторы, заключают, что качественных данных о долгосрочных функциональных исходах мало. Наблюдательные работы охватывают годы, но страдают от смешивающих факторов.
Первый автор — Ингвильд Лиманн (Ingvild Lyhmann) из Центра исследований и обучения в судебной психиатрии при университетской больнице Хаукеланн в Бергене. Руководитель — Арнстейн Миклетун (Arnstein Mykletun), кафедра общественной медицины Арктического университета Норвегии. В группу девяти авторов входят экономист Симен Маркуссен (Simen Markussen) из Центра Рагнара Фриша и социолог Феликс Эльверт (Felix Elwert) из Висконсинского университета в Мадисоне.
В выборку вошли все норвежцы 5–15 лет, получившие диагноз в 2009–2011 годах. Лечение мерили суммарным числом выписанных рецептов от диагноза до окончания десятого класса, исходы — оценками по девяти предметам, средним баллом и случаями без аттестации. Около 80 детских клиник обслуживают закреплённые территории, дети почти не переходят между ними. Разница в том, насколько охотно клиника назначает препараты, и стала инструментом.
Логика инструмента проста. Ребёнок не выбирает, в чью зону попал, поэтому склонность клиники к назначению работает как случайное распределение и обходит скрытые смешивающие факторы. Цена — оценка относится только к детям «on the margin of treatment» («на границе лечения»): тем, кого одна клиника лечила бы, а другая нет. Авторы заранее предполагали, что такой эффект окажется малым или нулевым.
Обычная регрессия связала лечение с чуть более высоким средним баллом: 0,05 (95-процентный доверительный интервал 0,02–0,09) при стандартном отклонении балла 0,94. Инструментальная модель дала −0,01 (интервал Андерсона — Рубина от −1,13 до 0,15). Эффекта не нашлось ни по отдельным предметам, ни по доле детей без аттестации. Расхождение двух оценок авторы объясняют остаточным смешиванием.
Вывод не переносится на детей с тяжёлыми симптомами, которых лечат везде, и на тех, кому препарат не назначит ни одна клиника. Доверительный интервал инструментальной оценки широк и не исключает умеренного эффекта в любую сторону. Рецепты отражают назначение, а не приём. Симптомы, поведение и самочувствие не изучались. Норвежская система с единым регистром и закреплёнными клиниками отличается от российской.