Турецкие психиатры сравнили 82 пациента с пограничным расстройством личности (БПР) и 82 здоровых человека. У пациентов чаще встречалась соматизация (выражение душевного напряжения через телесные симптомы), а связь страха быть отвергнутым с этими жалобами проходила через ясность собственных чувств и понимание чужих. Это эмпирическое исследование с одним замером. Результаты опубликованы в журнале Psychology and Psychotherapy: Theory, Research and Practice.
Для терапии, основанной на ментализации, и для психоаналитической работы находка касается того, как понимать телесные жалобы клиента с БПР: как возможный след трудности в чтении собственных эмоциональных сигналов, а не только как отдельную медицинскую тему. Работа называет две мишени — ясность чувств и понимание других. Того, что работа с ними уменьшает жалобы, она не проверяла.
Соматизация при пограничном расстройстве встречается часто. Само расстройство описывают через трудности ментализации (способности понимать психические состояния — свои и чужие). Тревожная привязанность (постоянная тревога о том, что близкий отвергнет или уйдёт) при БПР выражена сильно. Авторы предположили, что именно сбой ментализации связывает нестабильные отношения с жалобами на тело.
Работу выполнил Осман Демирджи (Osman Demirci) с кафедры психиатрии медицинского факультета Университета Кафкас в Карсе. Руководителем указан Б. Мерт Саврун (B. Mert Savrun), кафедра психиатрии медицинского факультета Джеррахпаша Стамбульского университета — Джеррахпаша. Оба — психиатры из университетских клиник. Работа вышла в 2026 году и пока не цитировалась.
Участников набирали с августа 2023 по март 2024 года. Соматизацию мерили отдельной шкалой, тревожность и избегание в привязанности — опросником Experiences in Close Relationships-Revised. Ясность чувств оценивали по Trait Meta-Mood Scale, ментализацию — по Шкале ментализации. Понимание других проверяли тестом «Чтение мыслей по глазам» (Reading the Mind in the Eyes). Связи считали моделью модерированной медиации в PROCESS для SPSS.
Соматизация у пациентов с БПР оказалась выраженнее, чем у здоровых. У пациентов она тесно соотносилась и с пониманием себя, и с пониманием других. Связь тревожной привязанности с телесными жалобами у них опосредовали ясность чувств и способность читать чужие состояния. У здоровых — только ясность чувств, и лишь частично. Авторы пишут, что эти способности «may serve as protective factors» («могут служить защитными факторами»).
Все показатели сняты один раз, поэтому направление связи остаётся открытым: телесное неблагополучие само может мешать разбираться в чувствах. По 82 человека в группе — немного для модели, где медиация меняется от группы к группе. Почти всё мерили опросниками самоотчёта. Выборка турецкая; перенос на российских пациентов требует адаптированных версий шкал и пока остаётся гипотезой.