Исследователи из Гавайского университета в Маноа проанализировали архивные данные о 911 подростках, которые проходили мультисистемную терапию в государственной службе психического здоровья одного из штатов США. Чем больше целей в плане лечения опиралось на сильные стороны, тем чаще терапия завершалась успешно. Это продольное наблюдение, а не эксперимент: работа показывает связь, а не причину. Результаты опубликованы в журнале Administration and Policy in Mental Health.
Работа касается того, как формулируются цели в плане работы с подростком и семьёй. Доля целей, построенных на ресурсах, а не на дефицитах, оказалась величиной, которую терапевт задаёт сам и может посчитать по собственной документации. Перенос этой связи в частную практику остаётся гипотезой: данные собраны в государственной службе с жёстко заданной моделью помощи.
Мультисистемная терапия (интенсивная семейная помощь на дому, где работают не только с подростком, но и с семьёй и окружением) считается одним из ведущих методов такого рода с исследовательской поддержкой. Контролируемые испытания уже указывали, что опора на сильные стороны подростка, семьи и окружения может приносить пользу. Хуже известно другое. Что происходит, когда метод уходит из испытаний в обычные, особенно государственные, службы.
Работу выполнила группа из трёх человек. Первый автор — Эмили Тёрнер (Emilee H. Turner), последний автор и руководитель — Чарльз Мюллер (Charles W. Mueller); оба работают в Гавайском университете в Маноа в Гонолулу. Третий соавтор — Холмс (K. L. Holmes). Авторы проверяли, сохраняется ли в рутинной работе службы, без исследовательского контроля, то, что прежде наблюдали в испытаниях.
Материалом стали архивные клинические записи службы о 911 подростках. Опору на сильные стороны мерили как долю целей, отмеченных терапевтами как ресурсные, среди всех целей лечения. С этой долей сопоставили три итога: статус выписки, уровень нарушений повседневного функционирования подростка в конце лечения и прогресс, который оценивал терапевт. Использовали иерархические модели и модели роста (они учитывают многоуровневое устройство данных и изменения по ходу лечения).
Авторы сообщают о «significant positive associations» («значимые положительные связи») по всем трём итогам. Чем выше была доля ресурсных целей, тем вероятнее была успешная выписка, тем лучше подросток справлялся с повседневной жизнью к концу лечения и тем выше терапевт оценивал продвижение. Величины этих связей в аннотации работы не приводятся, поэтому о силе связи судить нельзя.
Наблюдательный дизайн не позволяет отделить причину от следствия. Терапевты могли чаще находить сильные стороны там, где дело и так шло лучше. Долю ресурсных целей и прогресс оценивал один и тот же человек — терапевт, что может завышать связь между ними. Мультисистемная терапия идёт по строгому протоколу с супервизией, и данные одной американской службы напрямую не переносятся ни на другие модели, ни на российскую частную практику.