Джейк Карри (Jake Currie) пересказал в Nautilus работу исследователей из Университета штата Вашингтон. По их данным, сотрудники, которые сильнее боятся, что ИИ отнимет у них место, по собственным ответам чаще оправдывают нарушения и хуже ведут себя на работе. Это пересказ исследования, а не само исследование: числа участников, размеров связи и ссылки на статью в заметке нет. Об авторе площадка сведений не приводит. Заметка опубликована в журнале Nautilus.
Для коуча и организационного психолога, работающих с командами в период автоматизации, работа разводит две вещи, которые в разговоре легко слить: реальную близость профессии к ИИ и страх замены. Мерили именно страх, а близость отрасли к ИИ шла отдельно; по пересказу, связь сильнее там, где они совпадают. Для разговора с руководителем это смещает предмет: тревога сотрудника выглядит не только вопросом самочувствия, но и возможным фактором отношения к рабочим нормам, а способ внедрения ИИ — тем, от чего эта тревога зависит.
Что такое моральное отстранение
Центральное понятие работы — моральное отстранение (способ, которым человек убеждает себя, что нарушение допустимо). Тахира Пробст (Tahira M. Probst) из Университета штата Вашингтон определяет его так: «Moral disengagement is basically a way of justifying bad behavior» («Моральное отстранение — по сути способ оправдать плохое поведение»). Человек знает правила и понимает, что нарушает их. Но переописывает свой поступок как приемлемый. Именно это, а не честность как таковую, и спрашивали у участников.
Исследование, по словам Карри, вышло в журнале Occupational Health Science. Группу возглавляли психологи из Университета штата Вашингтон. Из авторов в заметке названа одна Пробст, и её слова приведены по заявлению для прессы, а не по тексту статьи. Остальные участники группы, руководитель, выходные данные статьи и сведения о финансировании в пересказе не указаны. Ссылки на саму публикацию Nautilus не даёт.
Что измеряли и что нашли
Работникам из восемнадцати отраслей трижды, с промежутками, присылали анкеты. Мерили три вещи. Первая — профессиональная незащищённость: насколько человек тревожится, что ИИ заберёт его работу. Вторая — отношение к моральным нормам на рабочем месте. Третья — склонность к контрпродуктивному поведению (действиям, которые вредят организации): отлыниванию, выносу рабочего имущества, растрате ресурсов. Отрасль служила грубой мерой того, насколько близко к ней подошла автоматизация.
Те, кто сильнее тревожился из-за ИИ, чаще сообщали о моральном отстранении и о контрпродуктивном поведении. В отраслях, где ИИ почти не применяется, например в лесном и сельском хозяйстве, связь была слабее. В финансах и страховании, напрямую затронутых автоматизацией, — сильнее. Насколько именно, пересказ не сообщает. Все эти данные получены со слов самих сотрудников.
Где кончается исследование и начинается толкование
Рамку для находки Карри строит сам, и она к исследованию не относится. Он напоминает, как руководители ИИ-компаний обещали исчезновение целых отраслей, и приводит слова главы OpenAI Сэма Альтмана (Sam Altman) 2019 года: «Entire classes of jobs will go away and not come back» («Целые классы профессий исчезнут и не вернутся»). Теперь, на фоне протестов против дата-центров, компании отступают от прогнозов «апокалипсиса рабочих мест». Сработает ли это, Карри судить рано.
Его довод в другом: годы громких обещаний могли сами по себе ударить по тем, чья работа выглядит уязвимой. Сокращений при этом может и не быть. Ликвидацию целых профессий Карри называет «a kind of norm violation» («своего рода нарушение нормы») и считает понятным, что люди под угрозой проще относятся к мелким правилам. Это рассуждение журналиста, а не вывод исследователей.
Предмет работы — не потеря места, а ожидание потери.
Заканчивается заметка обращением к работодателям, которые хотят лишь дополнить штат ИИ. Приведённая там цитата предлагает внедрять ИИ через стратегии, которые «reduce threat perceptions toward their occupation» («снижают ощущение угрозы для их профессии»). Кому она принадлежит — авторам статьи, Пробст или пресс-службе, — в источнике не сказано. Поэтому считать её выводом исследования оснований нет.
Чего пересказ не показывает
Дизайн с тремя волнами позволяет проследить, что за чем следовало во времени. Но и он остаётся наблюдательным. Тревога и снижение рабочей дисциплины могут иметь общий источник: плохое руководство, сокращения в компании, общее недовольство работой. Направление связи из пересказа тоже не следует. Человек, который уже отстранился от работы, может и сильнее ощущать свою заменимость.
Поведение измерялось самоотчётом, без данных работодателей о реальных нарушениях. Неизвестно, сколько было участников, как их набирали, в какой стране шёл опрос и насколько велики различия между отраслями. Близость к ИИ задана по отрасли, а не по конкретной должности: внутри финансов есть и бухгалтер, и переговорщик. Перенос на российские организации остаётся гипотезой. Структура отраслей, темпы внедрения ИИ и трудовые гарантии здесь другие, а сопоставимых российских данных в материале нет.