Шведские исследователи проследили за 21 797 близнецами от предподросткового возраста до ранней взрослости. Время у экранов для досуга оказалось связано с депрессией и тревогой. Но при сравнении близнецов одной пары между собой связь заметно ослабла и после поправки на множественные сравнения перестала быть статистически значимой. Это продольное наблюдение, а не эксперимент. Результаты опубликованы в журнале Nature Human Behaviour.
Работа касается частого запроса родителей подростков: тревогу или подавленность ребёнка объясняют телефоном. По этим данным, часть такой связи приходится на то, что у близнецов общее, — гены и семейную среду. Какую долю вносят сами экраны, наблюдение не установило. Отдельно авторы выделяют интенсивное интерактивное использование: его связь с клиническим риском они называют поводом изучать механизмы. Разговор об «экранах вообще» это сужает до конкретных занятий.
Спор о вреде экранов для психики молодёжи идёт давно, и большинство данных в нём получено при сравнении разных детей из разных семей. Такие дети различаются многим помимо экранного времени. Мы уже писали, что время в соцсетях почти не связано с тревогой и депрессией у молодёжи. Сравнение близнецов позволяет учесть часть того, что дети получают от семьи.
Первый автор работы — Тун Гун (Tong Gong), последний, обычно руководитель группы, — И Лу (Yi Lu); всего соавторов 15. Места работы авторов в базе публикаций не указаны. Исследование финансировали Каролинский институт, шведские фонды Forskningsrådet om Hälsa, Arbetsliv och Välfärd и Vetenskapsrådet, а также фонд Stiftelsen Söderström Königska Sjukhemmet. Отраслевого финансирования среди них нет.
Авторы применили схему контроля по близнецу (co-twin control): сравнивали близнецов одной пары, которые проводили у экранов разное время. У таких братьев и сестёр общая семья, а гены общие полностью или наполовину. Оценивали интернализующие проблемы (тревогу и подавленность, обращённые внутрь) по симптомам, а также депрессию и тревожное расстройство, выявленные клинически.
В целом по выборке экранное время для досуга шло рядом с более выраженными симптомами и с клинически выявленными депрессией и тревожным расстройством. Внутри пар, различавшихся по экранам, эта связь существенно ослабла. После поправки на множественные сравнения значимой она не осталась. Сами авторы пишут, что оценки по близнецам дали «limited evidence for clear causal effects» («ограниченные свидетельства явного причинного влияния»).
Незначимая разница внутри пар не означает, что вреда нет: таких пар меньше, чем участников, и мелкое влияние легко упустить. Схема не учитывает того, чем близнецы различаются между собой, и не исключает обратного направления, когда подавленный подросток больше сидит в телефоне. Механизмы связи интенсивного интерактивного использования с клиническим риском авторы предлагают ещё изучить. Когорта шведская, перенос на другие страны не проверялся.
Ранее мы писали, что у тех, кто подолгу играет в видеоигры, через два года чаще находят депрессию: там речь тоже шла о связи, а не о причине.