Корейские исследователи из Университета Ыльчи сравнили, как меняется кортизол (гормон стресса) в слюне на занятиях письменной экспозиционной терапией, с тем, помогла ли терапия людям с посттравматическим стрессовым расстройством. Те, кому через 12 недель стало надёжно лучше, сильнее «сбрасывали» кортизол уже после первого занятия. Это вторичный анализ нерандомизированного испытания на 41 пациенте, и выводы предварительные. Работа опубликована в журнале Behaviour Research and Therapy.

Работа касается давнего вопроса: можно ли по первым встречам понять, к чему придёт курс. Сам сигнал требует сбора слюны и лабораторного анализа, поэтому в частном кабинете он недоступен. Для практики заметнее другая деталь. То, насколько тяжело пациенту было писать о травме по его собственной оценке, почти не совпадало с гормональной реакцией, и одно здесь не подменяет другое.

Посттравматическое расстройство давно связывают со сбоем оси гипоталамус — гипофиз — надпочечники, системы, которая управляет выбросом кортизола. Экспозиционная терапия строится на повторной встрече с воспоминанием о травме, и реакция организма во время такой встречи может нести сведения о будущем лечения. Письменная экспозиционная терапия — короткий формат из пяти занятий, на каждом из которых пациент пишет о травматическом событии.

Первый автор работы — Юн Джиэ (Ji-Ae Yun), руководитель — Ли Чанхва (Chang-Hwa Lee). Оба работают на кафедре нейропсихиатрии медицинской школы Университета Ыльчи и в отделении нейропсихиатрии Медицинского центра Ыльчи в Тэджоне, Южная Корея. Всего у статьи пять авторов. Свой итог они формулируют осторожно: реакция на первом занятии «may serve as an early biological marker of treatment consolidation» («может служить ранним биологическим маркером закрепления результата»).

В исходном испытании была группа сравнения из тех, кто ждал очереди на терапию, но распределяли участников не случайно. Слюну собирали перед письменным заданием и через 15 минут после него на каждом из пяти занятий. Ответ на лечение определяли по индексу надёжного изменения (порогу, за которым сдвиг не объясняется погрешностью измерения) по двум шкалам. Первая, CAPS-5, — интервью с клиницистом, вторая, PCL-5, — опросник самоотчёта.

Состояние оценивали через 6 недель, а затем через 12 и 24 недели. После занятий кортизол снижался на всех пяти встречах, но статистически значимым падение было лишь на второй и третьей. Через 6 недель реакция на первом занятии не различала группы. Через 12 недель различала: связь с ответом составила r = 0,502 по CAPS-5 и r = 0,651 по PCL-5. Через 24 недели она сохранилась только по опроснику (r = 0,563).

Ограничения существенны. Выборка мала, а при делении на откликнувшихся и нет подгруппы становятся ещё меньше, и крупные коэффициенты в них неустойчивы. Сравнений много — три срока, две шкалы, пять занятий, — а сигнал появился не во всех. Сразу после курса связи не было. Все участники — корейские пациенты, а все авторы работают в одном центре в Тэджоне. Насколько это переносится на другие формы экспозиции и на российские клиники, работа не показывает.

Ранее мы писали, что начинать помощь при травме с онлайн-программы дешевле, но её чаще бросают.