Исследователи из Нидерландов в многоцентровом рандомизированном испытании сравнили групповую и индивидуальную схема-терапию со специализированным обычным лечением расстройств личности кластера C. Через год оба формата сильнее уменьшили тяжесть расстройства; через два года от начала лечения статистически значимых различий не обнаружили. Результаты опубликованы в BMJ Mental Health.

Для выбора формата в российской практике работа разделяет два основания: уменьшение симптомов и вероятность остаться в лечении. Удержание было выше при схема-терапии, но превосходство группы над индивидуальными встречами не установлено. Эти результаты сами по себе не определяют доступность и стоимость помощи в России: число встреч не равно расходам пациента или службы.

К кластеру C относятся избегающее, зависимое и обсессивно-компульсивное расстройства личности. Схема-терапия работает с устойчивыми представлениями о себе и отношениях и привычными способами реагирования. Эффективность индивидуального формата уже изучали, а групповой набрал популярность без прямого сравнения с индивидуальным у этих пациентов. Первый автор работы — Анн-Софи Венхёйзен (Anne-Sophie S M Venhuizen), последний — Арнауд Арнтц (Arnoud Arntz); оба работают на кафедре клинической психологии Амстердамского университета. Исследование финансировала ZonMw.

В десяти центрах набрали 375 взрослых; лечение получили 369. Участников случайно распределяли между тремя условиями. Группа включала 30 еженедельных встреч, четыре поддерживающие и до 300 минут индивидуальной помощи; индивидуальный курс — 50 сессий с убывающей частотой. Обычное специализированное лечение не имело заданного срока окончания. Главным результатом было изменение тяжести расстройства кластера C, а не число завершённых встреч.

Через год преимущество группы над обычным лечением составило d = 0,33 (95-процентный доверительный интервал от 0,05 до 0,61; p = 0,02), индивидуального курса — d = 0,41 (от 0,10 до 0,72; p = 0,010). Здесь d — стандартизированная величина различия. Между форматами схема-терапии значимого различия не было: d = 0,08 (от −0,19 до 0,35; p = 0,57). Интервалы отражают неопределённость оценок.

Через два года все три сравнения оказались статистически незначимыми. Для группы против обычного лечения d = 0,12 (95-процентный доверительный интервал от −0,18 до 0,42; p = 0,44), группы против индивидуального курса — d = 0,11 (от −0,18 до 0,39; p = 0,46), индивидуального курса против обычного лечения — d = 0,23 (от −0,11 до 0,56; p = 0,18). Это не означает, что участникам перестало помогать лечение.

Через год удержание составило 92,7 процента в индивидуальном формате, 84,9 процента в группе и 78,2 процента при обычном лечении. Значимым было преимущество индивидуального курса над обычной помощью, но не над группой. Через два года значения для обоих форматов схема-терапии остались прежними, а для обычного лечения снизились до 72,3 процента; тогда оба формата превосходили сравнение.

Испытание проверяло превосходство, а не равенство методов: отсутствие значимого различия равенства не устанавливает. Участники заранее были готовы к году терапии; людей с острой суицидальностью исключали. Группы вели два подготовленных терапевта, обычно для пяти–девяти пациентов. Такой состав и дополнительное индивидуальное время влияют на ресурсы службы, поэтому меньшую стоимость группы из этих результатов вывести нельзя.