Лара Кинг и соавторы провели пилотное рандомизированное испытание онлайн-группы для взрослых, потерявших близкого из-за рака. Формат выполнил заданные критерии осуществимости и приемлемости; предварительное сравнение с ожидавшими помощи указало на возможное облегчение горя и других переживаний. Эффективность ещё предстоит установить. Работа опубликована в Internet Interventions.
Для частной практики работа обозначает параметры оценки группы помимо посещаемости: отказ начать после распределения, выход из уже начавшейся программы и изменения самочувствия. Это разные события. Снижение тяжести горя также не равнозначно восстановлению социальных связей: в испытании эти результаты разошлись, поэтому одной общей оценки улучшения недостаточно для описания итогов.
Утрата близкого из-за рака может следовать за длительным ожиданием смерти, уходом за больным и изменениями его состояния. Именно для этой ситуации авторы проверили онлайн-группу с терапевтом. Дистанционный формат потенциально расширяет доступ к поддержке, однако данных о таких группах пока мало. Исследование прежде всего оценивало, удастся ли провести программу и будет ли она приемлема участникам.
Первый автор работы — Лара Кинг (Lara King), последний — Эрин Хоуп Томпсон (Erin Hope Thompson); всего у публикации четыре автора. Доступный источник не сообщает их профессиональный статус и места работы. Финансирование предоставил Университетский колледж Лондона. Само испытание было продольным: исследователи оценивали участников до программы, после её завершения и ещё через три месяца, отслеживая как возможность участия, так и изменения психологического состояния.
Случайным образом распределили 124 человека: одни получали помощь сразу, другие ждали три месяца. Программа включала восемь онлайн-встреч за 12 недель и сочетала когнитивно-поведенческую терапию (работу с мыслями и поведением) с учётом травматического опыта, терапию, сфокусированную на сострадании, и психообразование (объяснение психологических процессов). Оценивали затяжное горе, депрессию, тревогу, посттравматический стресс, сострадание к себе и социальную разобщённость.
Занятия начали 100 человек — 80,6 процента; 97 предоставили достаточно данных для основного анализа. При немедленном старте чаще не приступали к программе: 27,0 против 11,5 процента. После начала чаще выходили ожидавшие: 24,1 против 10,9 процента. Предварительное сравнение благоприятствовало немедленной помощи по горю (d = −1,87), посттравматическому стрессу (d = −1,55), депрессии (d = −1,03), тревоге (d = −0,71) и состраданию к себе (d = 1,15); d обозначает стандартизированный размер различия.
По социальной разобщённости статистически значимого различия не обнаружили (d = −0,49). Крупные различия по другим результатам остаются предварительными: пилот проверял прежде всего осуществимость, а сравнение проводили с ожиданием, не с другой помощью. Оно не отделяет вклад конкретных приёмов от внимания терапевта и участия в группе. Для установления эффективности авторы сочли необходимым испытание с достаточной статистической мощностью.
Ранее мы писали о том, что люди, считающие утрату частью себя, чаще горюют долго и тяжело. Та работа касалась связи представлений об утрате с тяжестью горя, а не проверки групповой помощи.