Исследователи из Папского католического университета Эквадора проанализировали 4234 предполагаемых самоубийства колумбийских подростков за 2015–2024 годы. Вывод о бедности зависел от того, какие смерти считать самоубийством. По основному реестру в более бедных департаментах подростки погибали реже. После добавления смертей с неустановленным умыслом эта связь исчезла. Это экологическое исследование по одной стране. Результаты опубликованы в журнале Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology.
Работа касается не кабинета, а того, как читать территориальную статистику самоубийств подростков. На такую статистику опираются программы профилактики и представления о том, где риск выше. Смерти с неясным умыслом иногда входят в счёт, иногда нет. Поэтому и вывод «бедный регион безопаснее», и обратный могут оказаться свойством учёта, а не жизни подростков. На отдельного клиента такие данные переносятся только косвенно.
Первый автор работы — Франсиско Себальос-Эспиноса (Francisco Ceballos-Espinoza), последний — Ванесса Лопес-Амби (Vanessa López-Ambi). Оба состоят в исследовательской группе психического здоровья, нейронауки и судебной психологии Папского католического университета Эквадора в Кито. Всего у статьи четыре автора. Их предмет — то, как смерть подростка попадает в статистику и что эта статистика потом утверждает о бедности.
Основой стал национальный судебно-медицинский реестр Колумбии (INMLCF): 4234 смерти в возрасте 10–19 лет, учтённые как предполагаемые самоубийства. Частоты сглаживали байесовскими моделями Пуассона, которые подтягивают оценку по соседним департаментам и годам, чтобы малые числа не скакали. Отдельно по национальной статистике смертности (DANE) самоубийства сравнили с двумя вариантами подсчёта. В обоих к ним добавляли смерти с неустановленным умыслом, то есть случаи, где не решено, несчастье это или самоубийство.
Среди 15–19-летних юноши погибали вдвое чаще девушек: отношение частот 2,00 (95-процентный интервал достоверности 1,86–2,15). Среди 10–14-летних разницы почти не было (1,05; 0,93–1,18). Частота составила 4,54 на 100 тысяч в 2015 году и 5,23 в 2024-м. Ни одно изменение между соседними годами не было уверенным. В Путумайо, Арауке и Амасонасе в 2024 году показатель превысил 10 на 100 тысяч.
По строгому определению на каждое стандартное отклонение индекса многомерной бедности приходилось отношение частот 0,84 (0,74–0,94). Затем к подсчёту добавили смерти с неустановленным умыслом из DANE. Случаев стало на 22,18 процента больше, а отношение выросло до 1,04 (0,93–1,17), и связь пропала. Авторы пишут прямо: «The findings do not establish protection from poverty» («Выводы не означают, что бедность защищает»).
Экологический дизайн, то есть анализ по территориям, а не по людям, описывает департаменты, а не подростков. Из него нельзя заключить, что в бедных семьях дети погибают реже или чаще. От источника данных зависело и то, какие департаменты попадали в группу повышенного риска. Перенос на Россию работа не проверяла. Насколько российские региональные сравнения зависят от учёта неясных смертей, остаётся гипотезой.
Ранее мы писали, как после введения всеобщего скрининга суицидальный риск стали отмечать впятеро чаще. Это ещё один случай, когда число о самоубийствах меняется вместе со способом учёта.