Гас Куни и его коллеги в эмпирическом исследовании из шести экспериментов обнаружили, что люди систематически недооценивали желание непохожих на них собеседников общаться. Такое ожидание возникало при различиях в возрасте, расе, характере, работе и социокультурном происхождении. Результаты опубликованы в Journal of Personality and Social Psychology.
Для психотерапии и коучинговых групп работа касается различия между собственным нежеланием общаться и ожиданием чужого отказа. Внешне оба могут выглядеть как избегание контакта, но предполагают разные объяснения. Это влияет на обсуждение социальной дистанции: предположение о чужой незаинтересованности и фактическая реакция другого человека — разные сведения.
Склонность общаться с похожими на себя людьми называют гомофилией. Как отмечают авторы, её обычно объясняют предпочтением сходства или нехваткой возможностей встретиться с другими людьми. Исследователи рассмотрели ещё одно объяснение: человек сам может хотеть знакомства, но отказываться от него, поскольку предполагает, что потенциальному собеседнику контакт не нужен.
Первый автор работы — Гас Куни (Gus Cooney), сотрудник факультета психологических наук и наук о мозге Дартмутского колледжа. Последний автор — Морис Швейцер (Maurice E Schweitzer) из Уортонской школы Пенсильванского университета. В работе участвовали четыре автора. Полевой эксперимент команда провела совместно с Mystery Minds — организацией, которая помогает сотрудникам знакомиться с непохожими коллегами.
В шести экспериментах участвовали 795 человек в лаборатории, 2681 человек онлайн и 457 человек в полевых условиях. Исследователи изучили ожидания относительно интереса другого человека к общению, собственную заинтересованность и выбор того, к кому подойти. Проверка охватывала несколько видов различий между людьми, а не только принадлежность к одной социальной группе.
Авторы обнаружили два психологических процесса, связанных с пессимистичными ожиданиями. Участники испытывали большую неопределённость при оценке чужой заинтересованности в общении, чем при оценке собственной. Кроме того, когда они представляли, как их воспримет партнёр, спонтанные мысли чаще приобретали негативную окраску. Излишне пессимистичные убеждения также были связаны с выбором того, к кому подойти. Причинную цепочку эти связи сами по себе не устанавливают.
В полевом эксперименте пессимистичные ожидания возникали перед реальными рабочими разговорами. Это происходило даже среди сотрудников, которые добровольно согласились познакомиться с непохожими коллегами и сами приветствовали предстоящий контакт. Таким образом, собственное желание общаться могло сосуществовать с сомнением в заинтересованности другого. Одного согласия на встречу оказалось недостаточно, чтобы такое сомнение исчезло.
Средняя ошибка ожиданий не означает, что любой предполагаемый отказ мнимый: реальные случаи неприязни эти результаты не отменяют. Полевой результат относится к добровольно согласившимся на знакомство сотрудникам, а не ко всем рабочим контактам. Из него также не следует, что проверка предположений обязательно улучшит отношения: результативность такого подхода в терапии или коучинговых группах здесь не оценивали.