Исследователи провели заранее зарегистрированный эксперимент и обнаружили: у людей с риском психоза ожидание угрозы при угасании (ослаблении усвоенной реакции после прекращения подкрепления) ослабевало медленнее, а страх и возбуждение — быстрее, чем у контрольной группы. Угрозу создавали неприятные мысленные образы, а не физическое воздействие. Результаты опубликованы в Behaviour Research and Therapy.
Для работы с переживанием угрозы это различие касается того, что именно отражает ответ клиента: предполагаемую вероятность опасности или силу эмоциональной реакции. В эксперименте эти оценки менялись неодинаково. Поэтому уменьшение страха само по себе не означало такого же изменения ожиданий; объединение двух ответов в одну оценку скрыло бы расхождение.
Авторы исходили из того, что при психозе ожидание угрозы может складываться без непосредственной внешней опасности. Обучение страху через воображение позволяет изучать такую ситуацию в лаборатории: нейтральный сигнал связывают с неприятным образом. Затем проверяют, как меняется усвоенная реакция, когда прежняя связь сигнала с неприятным событием больше не поддерживается.
Первый автор работы — Нилай Э. Аренс-Демирдал (Nilay E. Ahrens-Demirdal), последним автором указана Таня М. Линкольн (Tania M. Lincoln). Сведений об их должностях, профессиональном профиле и местах работы источник не приводит. Всего статью подписали шесть исследователей. Работа получила финансирование Немецкого научно-исследовательского общества (German Research Foundation).
В исследовании участвовали 70 человек с повышенной склонностью к психотическим переживаниям, 28 с подтверждённым клинически высоким риском психоза и 55 участников неклинической контрольной группы. Геометрические фигуры служили инструкциями представить неприятный, нейтральный образ либо ничего не представлять. Каждую фигуру систематически сочетали с отдельным нейтральным лицом.
Участники оценивали ожидание угрозы, страх и возбуждение. Исследователи также регистрировали кожную проводимость и электроэнцефалограмму (запись электрической активности мозга), выделяя поздний положительный потенциал (компонент электрического ответа мозга на сигнал). При обучении группа риска сильнее реагировала на лицо, связанное с неприятным образом: это проявилось в оценках страха и возбуждения и в позднем положительном потенциале.
Однако по прямым оценкам ожидания угрозы участники группы риска слабее различали сигналы, чем контрольная группа. На этапе угасания расхождение сохранилось: обучение угасанию по оценкам ожидания было слабее, а по оценкам страха и возбуждения — быстрее. Иными словами, эмоциональная реакция и ожидание опасности не давали взаимозаменяемого описания того, как менялась усвоенная угроза.
Экспериментальная модель не устанавливает механизм формирования бреда: она измеряет реакции на лабораторные сигналы, а не возникновение стойких убеждений в повседневной жизни. Участники с риском психоза также не равнозначны людям с установленным психотическим расстройством. Результат не показывает, что раздельное обсуждение ожиданий и чувств улучшает психологическую помощь, и не проверяет перенос на российскую практику.