Исследователи провели пилотное рандомизированное испытание цифровой программы для взрослых с хронической болью и нейроразвивающими особенностями. Склонность ожидать худшего из-за боли уменьшилась и при самостоятельной работе, и с поддержкой терапевта. Явного различия между форматами не выявили, но мощности для такого сравнения было недостаточно. Работа опубликована в Internet Interventions.
Для практики результат касается возможной пользы короткой программы, но не возможности отказаться от сопровождения. Испытание не установило, кому поддержка специалиста нужна для прохождения занятий, а кому достаточно самостоятельной работы. Поэтому оно не задаёт критериев выбора формата в российской практике и не позволяет оценить, какой объём участия терапевта оправдан.
Программа сочетала когнитивно-поведенческую терапию (работу с мыслями и поведением) при хронической боли с объяснением нейроразвивающих особенностей. Авторы исходили из того, что боль нередко сочетается с аутизмом или синдромом дефицита внимания и гиперактивности. Если эти особенности остаются без внимания, стандартная терапия, по их предположению, может помогать слабее.
Первым автором работы стала Каёко Тагути (Kayoko Taguchi), последним — Эйдзи Симидзу (Eiji Shimizu); всего в группе было семь авторов. Финансирование предоставило Японское общество содействия науке — Japan Society for the Promotion of Science. Главной задачей испытания была проверка осуществимости программы: смогут ли участники пройти её и насколько приемлемым окажется такой формат.
В испытание включили 44 взрослых с хронической болью, которые сами сообщили о диагнозе аутизма или синдрома дефицита внимания и гиперактивности. Случайным образом 15 человек распределили в программу с терапевтом, 16 — в самостоятельную, 13 — в контрольную группу. Программа состояла из десяти видео по 15 минут на протяжении двух недель; контрольная группа ежедневно отправляла день недели и погоду.
После программы данные сохранились для 40 из 44 участников — 90,9 процента. Из 31 человека, распределённого в два терапевтических формата, программу завершили 29 — 93,5 процента. Все завершившие оценили её как безопасную. Изменения исследователи анализировали с помощью смешанных моделей для повторных измерений — статистического метода, учитывающего несколько оценок одного человека.
По сравнению с контролем катастрофизация боли (склонность ожидать худшего и воспринимать боль как непереносимую) сильнее снизилась при самостоятельном прохождении (p = 0,006) и поддержке терапевта (p = 0,035). Для симптомов депрессии, которые оценивали дополнительно, наблюдалась похожая картина. По другим изученным результатам различий не обнаружили. Это не означает, что программа уменьшила саму боль.
Выводы ограничены малым числом участников и самоотчётами без внешней оценки. Испытание не было рассчитано на надёжное сравнение групп: отсутствие явного различия между форматами не устанавливает их равноценности. Оценки безопасности участниками также не заменяют систематического учёта нежелательных последствий. Авторы сочли необходимым более крупное испытание с последующим наблюдением и оценкой таких последствий.