Датские исследователи проследили за 1,2 миллиона работников, пришедших на рынок труда в 1995–2015 годах, и выяснили, что те, чья профессия оставляет мало влияния на собственную работу, чаще получали пенсию по инвалидности до 45 лет. У людей без психиатрических диагнозов эта связь оказалась заметнее, чем у людей с диагнозами. Это регистровое когортное исследование: оно описывает связь, а не причину. Результаты опубликованы в журнале Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology.
Для коучей и организационных психологов работа смещает предмет разговора. Ранний уход из профессии здесь связан не только с устойчивостью отдельного сотрудника, но и с тем, сколько решений ему оставляет устройство должности, — а это уже вопрос к руководителю и команде. Перенос на российский рынок труда, с другой пенсионной системой и другой структурой занятости, не проверялся и пока остаётся гипотезой.
Пенсия по инвалидности в молодом возрасте означает, что человек выпадает из работы на десятилетия. Исследователи задались вопросом, вносят ли в этот риск вклад психосоциальные условия труда (нагрузка, свобода решений, эмоциональное напряжение, угроза насилия) — в первую очередь у молодых работников с психическими расстройствами, для которых такая нагрузка казалась бы самой опасной. Ожидание не подтвердилось.
Работу выполнила группа из десяти авторов. Первый автор — Йеппе Карл Сёренсен (Jeppe Karl Sørensen), руководитель группы, указанный последним, — Ида Мадсен (Ida E. H. Madsen). Исследование финансировали датский Фонд исследований рабочей среды (Danish Work Environment Research Fund), Независимый исследовательский фонд Дании (Independent Research Fund Denmark) и фонд TrygFonden. О конфликте интересов в описании работы не сообщается.
Данные взяли из датской когорты Danish Work Life Course Cohort: 1 214 772 работника. Условия труда оценивали ежегодно через матрицы профессиональных воздействий (усреднённые оценки, приписанные профессии, а не конкретному человеку): объём требований, влияние на работу, сочетание высоких требований с малым контролем, эмоциональную нагрузку и насилие на работе. Диагнозы из раздела F МКБ-10 и пенсии брали из национальных регистров.
Среди работников с психиатрическим диагнозом, зарегистрированным в больнице, пенсию по инвалидности получали 48,4 женщины и 64,2 мужчины на 10 000 человеко-лет, без диагноза — 5,6 и 5,0. У людей без диагноза малое влияние на работу повышало риск в 1,58 раза у женщин (95-процентный ДИ 1,36–1,83) и в 1,69 раза у мужчин (1,43–2,00). У людей с диагнозом авторы нашли «weaker or no associations» («более слабую связь или её отсутствие»).
Ограничений несколько. Условия труда не измеряли у каждого человека: их приписывали профессии, и разница между коллегами в одной должности пропадает. Данные датские и регистровые, учтены лишь больничные диагнозы. Разрыв между группами может отражать отбор: у людей с диагнозом исходный риск в десять раз выше, и вклад работы на его фоне трудно различить. Какие поправки вносили, кроме возраста, по аннотации не видно.
Ранее мы писали, что коучинг сочли успешнее там, где сотрудникам дают решать самим, — ещё одна работа о том, как свобода решений на работе сопровождает результат.