Продольное наблюдение за 86 клиентами показало: после встреч с низкими оценками со стороны клиента симптомы на следующей сессии были тяжелее, чем после встреч с согласованно высокими оценками. Сопоставлялись оценки рабочего союза и хода терапии. Наблюдение не устанавливает причинность. Работа опубликована в Journal of Marital and Family Therapy.
Для практики результат касается самостоятельной ценности клиентской обратной связи: впечатление терапевта не заменяет оценку другого участника встречи. Короткий опрос после сессии может давать материал для обсуждения клиентских оценок на супервизии (разборе работы с более опытным коллегой). Однако исследование не проверяло, улучшает ли такой разбор результаты терапии.
Работу выполнили Цюн У (Qiong Wu) и Ленор М. Макуэй (Lenore M. McWey) с кафедры развития человека и наук о семье Университета штата Флорида. Они рассматривали терапевтический альянс — рабочий союз клиента и терапевта, включающий эмоциональную связь и согласие о целях и задачах. Предметом анализа были сочетания двух оценок одной встречи, а не только средняя оценка каждого участника.
В исследовании участвовали 15 терапевтов, проходивших обучение, и 86 клиентов; данные включали 1035 оценок сессий. После каждой встречи клиент и терапевт отдельно оценивали альянс и ход лечения. Клиенты также сообщали о повседневном функционировании и психологических симптомах. Многоуровневый анализ скрытых классов — поиск повторяющихся сочетаний ответов — выделил пять типов сессий.
Согласованно высокие оценки составили 53,3 процента, профиль с акцентом на эмоциональную связь — 16,3 процента, с акцентом на цели и задачи — 3,3 процента. На профиль с низкими клиентскими оценками пришлось 18,5 процента, с низкими оценками обеих сторон — 8,5 процента. Это доли типов сессий, а не доли клиентов: один человек участвовал в нескольких встречах.
При низких клиентских оценках текущее функционирование было хуже, чем при согласованно высоких оценках или акценте на связи; симптомы — тяжелее, чем при высоких оценках. На следующей сессии симптомы тоже были тяжелее, чем в двух последних группах. Для профилей с низкими оценками обеих сторон или акцентом на цели и задачи отличий от остальных не обнаружили. Низкие оценки не были единым сигналом.
Выборка была небольшой, а терапевты ещё обучались, поэтому перенос результатов на опытных специалистов ограничен. Повторные оценки не превращают 86 клиентов в 1035 независимых участников. Более тяжёлые симптомы могли влиять и на восприятие встречи; временная последовательность сама по себе не устанавливает направление связи. Применимость такого мониторинга в российских условиях работа не проверяла.
Ранее мы писали, что анкеты о ходе терапии помогали тем терапевтам, кто видел в них смысл. Нынешняя работа касается другого звена обратной связи — того, чья оценка попадает в обсуждение. Она различает взгляд клиента и терапевта, но не устанавливает, как превратить клиентские оценки в полезный разбор.