Группа из 13 исследователей под руководством Элизабет Хертенштайн (Elisabeth Hertenstein) опубликовала протокол систематического обзора и метаанализа. Работа должна ответить, снижает ли когнитивно-поведенческая терапия бессонницы (КПТ-И, структурированная программа работы со сном и с мыслями о нём) суицидальные мысли, попытки и смерти. Это протокол, а не результаты: чисел и величины эффекта в нём нет. Протокол опубликован в журнале Nature Mental Health.

Для работы с суицидальным риском вопрос принципиальный. Если КПТ-И снижает риск сама по себе, сон становится частью оценки и сопровождения риска, а не побочной жалобой, которую передают другому специалисту. Протокол этого пока не утверждает. Но он разводит мысли, попытки и смерти по отдельным мерам, а для оценки риска это три разные вещи.

Авторы опираются на накопленные данные о том, что бессонница — «an independent risk factor for suicidal ideation and behaviors» («независимый фактор риска суицидальных мыслей и поведения»). КПТ-И рекомендована как первая линия при хронической бессоннице. Её влияние на суицидальность, по словам авторов, «has not been well-characterized» («толком не описано»). Мы уже писали, что сами мысли о самоубийстве плохо подсказывают, кто совершит попытку.

Первый автор протокола — Чагдаш Тюркмен (Cagdas Türkmen), последний и, по обычаю, руководитель — Элизабет Хертенштайн (Elisabeth Hertenstein). Места работы авторов площадка не приводит. Всего в группе 13 человек. Обзор зарегистрирован в PROSPERO (международном реестре заранее объявленных систематических обзоров): так план работы фиксируют до того, как появятся результаты.

В анализ войдут только рандомизированные контролируемые испытания (со случайным распределением участников по группам), где КПТ-И сравнивали с условием, не влияющим заметно на сон. Бессонница у участников должна подтверждаться стандартными критериями или клинически значимым баллом скрининга. Искать будут опубликованные и неопубликованные работы — в базах данных и в реестрах испытаний.

Главных мер три: суицидальные мысли, суицидальное поведение и смерти от самоубийства — сразу после курса и на отсроченных замерах. Для непрерывных шкал посчитают стандартизованную разницу средних (насколько группы расходятся в пересчёте на разброс данных) в модели случайных эффектов (она допускает, что истинный результат в разных испытаниях разный). Для событий «было или не было» — логистическую регрессию в той же модели. Риск систематической ошибки оценят инструментом Cochrane RoB 2 (стандартной проверкой устройства испытаний), надёжность выводов — по системе GRADE (шкале уверенности в совокупных данных).

Ограничения заложены в самом отборе. В анализ попадут только испытания, где суицидальность измеряли или куда набирали людей с суицидальными мыслями или поведением, и итог будет описывать именно такие работы. Выборки будут смешанными: с сопутствующими расстройствами и без них. Контрольные условия тоже разнородны — любые, которые, по допущению авторов, заметно не влияют на сон. Размер будущей выборки пока неизвестен.

Ранее мы писали, что приложение без терапевта облегчило бессонницу, хотя многие его бросили.