Группа из 19 исследователей с первым автором из Кёльнского университета провела прагматическое рандомизированное испытание на 317 детях и подростках, проходивших поведенческую терапию. Редкие замеры хода терапии опросниками не изменили результат в оценке экспертов, не знавших, кто в какой группе. Родители при этом отмечали небольшое улучшение. Результаты опубликованы в журнале Psychotherapy Research.

Для специалиста, который вводит опросники прогресса, работа разводит два действия: собирать ответы и пользоваться ими на сессии. Семьи заполняли анкеты охотно, а терапевты к отчёту почти не обращались. Расхождение родителей и независимых экспертов касается и чтения родительских анкет: они могут показывать улучшение там, где сторонний взгляд его не находит.

Речь о терапии с опорой на измерения (measurement-based care): клиент или его близкие регулярно заполняют короткие опросники о симптомах, а результаты возвращаются терапевту, чтобы тот корректировал работу. Здесь проверяли облегчённый вариант с редкими замерами, который проще встроить в обычный приём. Мы уже писали, что анкеты о ходе терапии помогали тем терапевтам, кто видел в них смысл.

Работу выполнила группа из 19 исследователей вместе с OPTIE Study Group. Первый автор — Кристофер Хаутманн (Christopher Hautmann) из Центра когнитивно-поведенческой терапии детей и подростков (CEKIP) медицинского факультета и университетской клиники Кёльнского университета. Испытание заранее зарегистрировано в Немецком регистре клинических исследований под номером DRKS00016737.

Детей 6–10 лет и подростков 11–17 лет случайно распределили в поведенческую терапию с замерами или без них. Весь протокол прошли 169 человек из 317. Исходы оценивали четыре стороны: эксперты, не знавшие группы, терапевты, родители и сами подростки. Эксперты заполняли общую шкалу симптомов SFSS-I, родители — шкалы внешних проблем вроде агрессии (FBB-SCREEN) и внутренних, то есть тревоги и подавленности (CBCL). Итоговые оценки терапевтов и подростков в резюме работы не приводятся.

Средняя доля участия в замерах у разных информантов составляла от 69 до 87 процентов, но хотя бы раз отчёт обсудили лишь в 29,3 процента случаев. По всей выборке оценка экспертов не сдвинулась (d = 0,00, 95-процентный ДИ от −0,22 до 0,22), а родители отметили небольшое снижение внешних проблем (d = −0,17, ДИ от −0,33 до −0,01). Среди прошедших протокол эксперты значимой разницы не видели (d = −0,29, ДИ от −0,59 до 0,01), а родители сообщали о снижении внешних (d = −0,29, ДИ от −0,53 до −0,05) и внутренних проблем (d = −0,32, ДИ от −0,61 до −0,03).

Протокол завершила лишь половина участников, а анализ только завершивших теряет преимущества случайного распределения. Родители знали, в какой группе ребёнок. Авторы пишут, что эффективность подхода «remained insufficient» («осталась недостаточной»), и связывают это с трудностями внедрения; это их толкование. Разницу между родителями и экспертами они считают признаком риска переоценки, когда оценщик знает о лечении. Данные получены в немецкой поведенческой терапии, перенос на другие подходы и частную практику в России не проверен.

Ранее мы писали, что регулярно мерить результаты терапии мешают не терапевты, а бумаги и техника.